Это история о том, как один из самых известных в мире борцов с империализмом влюбился в мегаполис, считающийся олицетворением капитализма, и как автор статьи повторно влюбился в этот город.
В один из солнечных дней я бродил по зеленым кварталам 82-й Западной улицы недалеко от Центрального парка. Подойдя к дому номер 155, я увидел перед собой величественный викторианский особняк с каменным крыльцом.
В общем-то, этот дом не слишком отличается от тысячи других в манхэттенском Верхнем Уэст-сайде, подумал я. За исключением одного: здесь в 1948 году провел свой медовый месяц 22-летний кубинец Фидель Кастро, никому тогда неизвестный выпускник юридического факультета Гаванского университета.
В Гаване Кастро тогда уже знали как красноречивого студенческого лидера, но в 1948-м еще ничто не указывало на то, что вскоре он возглавит революцию на своем родном острове и превратится в одну из самых популярных и противоречивых фигур XX века. Он втянет Кубу в ожесточенный конфликт с США. Эта вражда, начавшаяся в годы холодной войны, длится по сей день.
То был первый визит Кастро в США, и он немедленно влюбился в Нью-Йорк. Фидель был в восторге от метро, от небоскребов, от размера стейков и от того, что, несмотря на яростный антикоммунизм, царивший в Соединенных Штатах в годы холодной войны, здесь можно было купить "Капитал" Карла Маркса в любом книжном магазине.
Кастро и его очаровательная, принадлежавшая к высшему кубинскому свету жена Мирта Диас-Баларт провели три месяца в этом милом особняке, напротив которого сейчас - действующая украинская православная церковь, а по соседству - бары, где проводят время студенты Колумбийского университета.
В этом тихом, уютном квартале мало что изменилось за последние 70 лет - кроме, разумеется, арендной платы.
Это любовное гнездышко двух кубинцев стало моей первой важной остановкой на пути исследования маршрутов Кастро во время его ныне подзабытых визитов в Нью-Йорк, осуществленных еще до того, как в 1960-х американцы начали относиться к нему как к воплощенному злу.
Левацкие реформы Кастро вскоре привели его в объятия Советского Союза, результатом чего стал Карибский кризис (октябрь 1962 года), когда, как считается, наш мир находился ближе всего в истории к ядерному уничтожению.
Но мой восторг от того, что я обнаружил на 82-й Западной улице, померк в сравнении с тем, что меня ожидало дальше. Короткая прогулка по Амстердам-авеню, и передо мной - революционный офис Кастро.
Когда семь лет спустя, в 1955-м, Фидель вернулся на Манхэттен, его уже знали в кругах кубинских беженцев как идеалистичного и слегка безумного зачинщика провалившегося восстания против авторитарного правителя Фульхенсио Батисты.
Кастро было уже 29, с женой он развелся (пока он сидел в тюрьме за организацию вооруженного восстания, Диас-Баларт нашла у него любовные письма, адресованные другой женщине) и на этот раз приехал в Нью-Йорк собирать деньги на революцию, рассчитывая на поддержку кубинской диаспоры, которая была здесь в то время крупнее, чем в Майами.
Пожертвования текли рекой, и харизматичный лидер открыл в Верхнем Уэст-сайде офис своей левой повстанческой организации - M-26-7 ("Движение 26 июля", названное так в честь даты неудавшегося восстания). Тот район Манхэттена тогда был известен как оплот бурлящей прогрессивной мысли (сегодня это эксклюзивный анклав для богатых либералов).
На крыше дома революционеры вывесили черно-красный флаг движения. Сочувствующим идее американцам раздавали листовки и брошюры.
Число поклонников Кастро значительно выросло после того, как годом позже, 2 декабря, Кастро и другие вооруженные повстанцы, среди которых был и молодой врач Че Гевара, совершили попытку высадки на острове (снова неудачную).
Я обнаружил адрес офиса революционеров на старой листовке и теперь с нетерпением отсчитывал номера домов по Амстердам-авеню. А вот и номер 305, между 74-й и 75-й улицами.
Теперь в этом здании, помимо всего прочего, располагается китайский массажный салон. Ну, ничего. Все остальное соответствовало историческим описаниям очевидцев.
Я поспешил взбежать по ступеням и распахнул дверь, за которой меня встретила вежливой улыбкой дежурная.
Знает ли она, спросил я, затаив дыхание, что здесь когда-то приспешники Кастро приветствовали нью-йоркцев, очарованных романтикой его восстания?
(По американским законам, кубинским повстанцам дозволялось принимать денежные пожертвования на революцию, но вербовать бойцов запрещалось. Тем не менее многие студенты Колумбийского университета приходили сюда, чтобы предложить свои услуги в качестве партизан - но только на время летних каникул, так как осенью надо было возвращаться к занятиям.)
No comments:
Post a Comment